О межнациональной розни

Одинокие прогулки порождают во мне вереницы мыслей. Через три часа — самолёт в Петербург. Я шла по любимым улочкам Санта-Клары и думала о России, книгах, людях. Вспомнила диалог из романа Дмитрия Емца «Ладья Света».

За той же колонной, которая переделывала браки, звучали чьи-то голоса. Ирка не собиралась подслушивать, но бывают случаи, когда подслушать проще, чем затыкать уши пальцами. Опять же слух человека так странно устроен, что чем больше хочешь не подслушивать, тем больше он обостряется.

Из разговора Ирка скоро поняла, что девушка улетает учиться в Берлин, а молодой человек ее отговаривает:

— Останься!

— Здрасте-подвинься! У меня билет! Я участвовала в конкурсе, выиграла грант! Я хочу понять что-то о себе, получить специальность. Вернусь через год! Ты меня жди… Ну или не жди! Мне все равно! Отпусти руку!

— Послушай, какими трафаретами ты говоришь! Ты не вернешься! Или вернешься другая. Но ты не вернешься!

— Почему?

— Я узнавал. Они дают вначале на год, потом автоматом продлевают еще на несколько лет… И всё. К тому времени человек уже не хочет возвращаться. Он укоренился. Немцы просто так не швыряются грантами!

— Слушай… чего ты вообще со мной поехал? Я как знала, что все так будет!

— Ты что, не понимаешь, что это ВСЁ? Большое и абсолютное ВСЁ? Мы больше никогда друг друга не увидим!

— Опять депрессивные настроения! Почему не увидим? Есть же скайп… Ну или сам приезжай! Хотя не надо, все эти истерики!

— Это все не то. Мы и сейчас отдалены, а со скайпом отдалимся еще больше… Ты будешь каждый день меняться, а я буду ненавидеть тебя за это! Ладно и главное-то — Россия.

— Вот и Россию впутал. Тоска! Что мне, сутками бегать березки целовать? Или я русские книги там не смогу читать?

— Болтовня! Вот ты сейчас уедешь за границу и по-прежнему будешь хорошо относиться к России. Ути-пути, матрешки, медведи, валдайские колокольчики! И русский язык не потеряешь, и Пушкина сможешь скачивать. Пусть даже ты останешься, как тебе кажется, русской, хотя я в это с трудом верю, потому что человек — гибкая, пластичная конструкция. Он меняется и подстраивается… Но у тебя будут дети — ТАМ, от какого-нибудь немца, и у меня будут дети — ЗДЕСЬ. А когда-нибудь начнется война, а она, хотим мы этого или нет, всегда начинается, и твои дети вынуждены будут убивать моих детей.

— Фу! Какие гадости ты говоришь! Не начнется война! И мои дети не будут в твоих стрелять.

— Будут. В том-то вся и беда. В современной войне они и лиц-то не увидят, в которые стреляют. Да и потом, откуда они узнают, где чьи дети? И знаешь что…

— Ну?

— Мне придется желать, чтобы мои дети стреляли метче. А тебе придется желать обратного! Понимаешь? — его уговаривающий голос стал вдруг настойчивым.

 

Признаюсь: я нежно люблю творчество Дмитрия Емца, и серию «Мефодий Буслаев» перечитывала не раз. Эти книги относятся к жанру подросткового фэнтези, и автор пытается в интересной и приятной форме чему-то научить трудных подростков. Это святое. Я, конечно, не подросток, но его книги подтолкнули меня к интересным размышлениям. Этот диалог не относится напрямую к повествованию — если его выкинуть, сюжет ничего не потеряет. Диалог играет как раз воспитательную роль. Он нужен, чтобы донести до читателей простую мысль: не нужно уезжать из России.

Ну вы понимаете, да? Я-то как раз уехала. Но если вы думаете, что я собираюсь отстаивать свою точку зрения, спорить с автором, обвинять его в узкомыслии и прочем — вы не совсем правы. Я уважаю Дмитрия Александровича. Я лишь хочу поделиться мыслями, на которые меня натолкнул этот диалог, мыслями, которые крутились в моей голове всё время от Rivermark Village до Guadeloupe Foot Bridge.

Они — другие. Мы — русские. Остальные народы — не такие, как мы. Мы — не такие, как они. Наш менталитет, мировоззрение, предпочтения отличаются. Мы с вами — одной крови, одна стая. Здесь наша земля, здесь все свои. За границами нашей земли — незнакомое, чужое пространство. Чужие. Что у них в голове? Каждый должен держаться своей стаи. Немцы должны сидеть с немцами, русские — с русскими, американцы — с американцами. Мир огромен и состоит из множества частей, и все эти части отделены друг от друга. Люди, которые там живут, — странные. Пусть остаются там, где есть. А мы останемся здесь, где родились, где всё понятное и родное.

Все люди — люди. Каждый человек индивидуален, но все люди — одинаковы, где бы они ни родились, где бы ни жили, какого бы цвета ни была их кожа. Мы — одной расы. Мы все — братья. Немец, американец, балиец, аргентинец, русский, колумбиец, марокканец — все мы хотим одного и того же: спокойствия, благополучия, счастья для нас и наших детей. Всё. Земля — наш общий дом. Мир слишком мал для войн. О какой межнациональной розни речь? Мы все одинаковые! Если бы речь шла о межгалактических войнах, и какие-нибудь злобные огромные муравьеды с абсолютно иной логикой пытались бы стереть человечество с лица Земли, я бы могла это понять. Но массовое убийство людей? Не оправдано. По ту сторону границы — такие же точно люди.

А в людях скрывается зло. Зло — или то, что мы им называем, — неотвратимое следствие свободы воли, которой наделил нас Господь. Но в чужих зло намного заметнее. Своим мы готовы простить намного больше. Их поступки понятнее. А ведь чужим даже не обязательно быть злыми. Достаточно просто внешне отличаться. Всё, что иное, — плохо.

Да, я понимаю, что это кошмарное качество выработалось с течением времени. Люди всегда боялись и избегали то, что отличается от них самих. На этой почве написано много литературных и научных трудов, и я не собираюсь повторяться. Но вот что я хочу сказать: национальные различия — шелуха. Под слоем внешних особенностей, обычаев, нравов — одно и то же. Такие же точно люди по всему земному шару.

Я никогда не оправдаю войну. Да, я понимаю экономические и политические причины. Но каждая война — это преступление. Нельзя относиться к ним спокойно.  Крики о том, что «они — другие», «они — плохие», «они — злые» яйца выеденного не стоят.

Зло нужно искать в себе, а не в других.

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*